Главный герой


Календари

Cпециальный календарь, который содержит в себе неоценимый опыт, собранный за многие тысячелетия. И, конечно же, этот опыт обработан и подан в самом простом виде.

Ссылка на наш сайт

<a href="http://rkont.ru/" target="_blank" >

<img src="http://rkont.ru/images/

heroes.png"></a>

Как я стал ученым на…

Как я стал ученым на…
(Из сборника рассказов)


Последующие дни представляли для меня смесь ирреальных событий, в которых я до сих пор не разобрался, поэтому описать их не так то и просто. Попробую просто-напросто изложить их в той последовательности, которая сможет пролить хоть каплю света.
Аделаида устроила мне маленький отпуск, поскольку вид у меня был не очень представительный после ночных разборок с оскорбленным профсоюзным боссом. Этот змей знал свое дело, ударил меня так, что левая половина лица поменяла свой цвет и в течении нескольких дней она переливалась всеми цветами радуги. По этой причине я никуда, кроме магазина, не выходил. Зато я переделал столько домашних дел, что дом мой засверкал если не богатством, то чистотой уж точно. За это отдельное спасибо как А.Н., так и профсоюзу.

На работу я пришел в понедельник в шикарных черных очках в поллица и сразу же попал в водоворот событий вселенского масштаба. Сослуживцы молча провожали меня наполовину сочувственными, наполовину испуганными взглядами, пока я продвигался в направлении кабинета начальника. Я тоже не стал фамильярничать и молча постучался и зашел в кабинет, услышав недовольное «ну кто там?».
-А, это ты, Печорин, заходи…
-А почему Печорин? – чисто механически спросил я, поскольку начинал привыкать к манере разговора А.Н., ведь в общем-то тетка она была неплохая и обижаться на нее мне не хотелось.
-Да потому, что за что не возьмешься, все отдается на твоих друзьях. Я понятно изъясняюсь?
-Вы хотите сказать, что я…
-Да, друг мой, с тобой, оказывается опасно связываться, знаешь, есть такие в природе люди, которых называют роковыми, - она оторвалась от бумаг и уже мягче произнесла, - да ты не обижайся, это обстоятельство не мешает этим самым друзьям любить тебя.
Честно говоря, я немного опешил, не так часто тебе говорят такие вещи да еще и прямо в лицо.
-И что же мне теперь делать, в монастырь, что ли уйти?
-В монастырь? А это идея, внешность у тебя благообразная, вполне впишешься. Ладно, давай ближе к этому, к делу. – А.Н. сняла трубку и набрала чей-то номер, явно не нашего цеха, наши я наперечет знаю. – Григорий Иванович, доброе утро, если вы не заняты, можете придти. Да, я пошлю его в библиотеку… хорошо, и вам спасибо.
Аделаида повернулась ко мне и посмотрела на меня долгим невидящим взглядом.
-Интересная сложилась ситуация. Но худа без добра не бывает. Слушай и переваривай. – А.Н. наклонилась ко мне и полушепотом начала быстро говорить. – Работать здесь тебе спокойно не дадут, это как пить дать. Поэтому сделаем ход конем. Ты парень неглупый, думаю, что поймешь. У нас, на территории района есть одно закрытое предприятие, вроде как от Академии наук, там работает парочка наших друзей. Так вот, тебе нужно будет написать заявление о переводе туда на работу, понимаешь?
-Понимаю, - пробормотал я, - подождите, это что же, бросать работу здесь, да я же столько лет здесь проработал…
-А говоришь, что понимаешь. – А.Н. тяжело вздохнула. – Давай говорить попроще. Работа непыльная, туда сейчас только со связями люди попадают. Оклад в полтора раза больше, чем здесь и еще премия квартальная больше оклада. А работы меньше и перспектива в научном плане…
-Это что же, мы тут кашу заварили и я вас брошу, нет, я так не могу…
-Послушай, это не ты кашу заварил, а мы, да еще на твоем бульоне, понимаешь? А теперь нужно временно затихнуть, залечь на дно, пойми ты это! Мы и так подняли столько ила в нашем болоте, что просто жуть…
-И много людей из-за меня пострадали? – эта тема для меня была новой, поэтому хотелось кое в чем разобраться.
-Меньше знаешь – спокойнее спишь…
-Я так понимаю, вы нашли для меня теплое местечко и хотите избавиться от меня?
-Вот это уже разговор не мальчика, но пока еще и не мужа. Да, дружок, жизнь штука непростая. Наше дело, в высоком смысле слова, проявлять осторожность и сильно не высовываться, наши кадры собираются по крупицам и терять своих людей мы просто не имеем права.
-Похоже, что в разряд «своих» я не попал…
-Послушай, я же тебе уже говорила, ты прекрасный парень, все, так сказать при тебе, - Аделаида вздохнула, - но для такой жизни ты явно не предназначен. Живи себе без наших забот и считай, что тебе еще повезло, ведь могло бы кончиться значительно хуже.
Теперь я задумался. По существу, если разобраться, я мало что знал во всем этом деле. Вляпался по недопониманию момента в какую-то разборку между какими-то группировками, причем обе явно не сочувствовали существующей власти, так надо убираться подобру-поздорову, пока не наломал дров. Приглашают сойти, пожалуйста, навязываться не в наших правилах.
-И что я должен сделать, чтобы никому не навредить?
-Вот это уже разговор. – Аделаида испытующе посмотрела на меня, - ты что, обиделся? Не надо. Просто это дело не для тебя, вроде тяжелой атлетики, понимаешь?
-Да не обижаюсь я, - обиженным тоном протянул я.
-Понятно. Ну ладно, давай о деле. – Аделаида протянула мне листок и ручку, - пиши заявление о переводе на вот это вот предприятие…
-Меня же не переведут! Еще не было такого случая…
-Правильно понимаешь. Когда напишут резолюцию «отказать», тогда руки у тебя развязаны и ты сможешь с чистой совестью рассчитаться по собственному желанию.
-А почему сразу не по собственному?
А.Н. тяжело вздохнула.
-Это в твоих же интересах. Пусть думают, что ты уходишь не из-за неприятностей, а потому, что в науку потянуло. Дошло?
Я взял листок и координаты моего будущего места работы и начал писать заявление. Но все-таки не все было понятно и я пробурчал:
-И что я там буду делать?
-Работать, друг мой, работать! Там тоже люди и, кстати, многие рвутся туда, но не могут попасть, - Аделаида перевела дух. – Ну, что написал? Давай сюда.
Я с неохотой передал свой приговор и встал.
-И все началось с того, что я поехал в колхоз, когда не надо было…
А.Н. подняла на меня глаза:
-Что ты имеешь в виду?
-На гараж к шефу надо было ехать…
До нее дошел смысл моих слов и она с горечью усмехнулась:
-Больше ста лет у нас уже нет крепостного права, а рабство из душ еще не выбили…
-Да не рабство это, а обыкновенное желание не ввязываться в такие вот истории!
А.Н. сощурила глаза и произнесла то, что, видимо, не хотела мне говорить:
-Ну, вот ты и понял, почему пути у нас разные!
-Лучше поздно, чем никогда…
-Послушай, мне бы не хотелось, чтобы мы так расстались!
-В следующий раз, когда захотите кого-то использовать, вспомните, что они тоже люди. – Я повернулся в сторону двери.
-Ты куда, мы же еще не закончили…
-Пойду передавать свои дела!
-Какие дела, парень? Все уже и без тебя передали.
-Тогда пойду домой…
-Иди в библиотеку, тебя там будут ждать люди и запомни, сразу тебя не отпустят, придется некоторое время здесь отработать. Это не моя прихоть, законы такие.
Ни с кем не заговаривая, я прошел сквозь строй настороженных взглядов и направился в библиотеку. Это было именно то место, где душе можно было отдохнуть, ведь книги не пристают к тебе – прочитай меня да прочитай. Хочешь читай, хочешь думай о предстоящем обеде. Я прошел вдоль шкафов с картотекой и остановился возле одного из них. Здесь находились карточки с названиями книг по нетрадиционной металлургии. От нечего делать я взял ящик под литерой «А» и начал просматривать названия книг. Да, чего только люди не придумали, и вот это, а это уже совсем нетрадиционно! И это же надо!
-Наукой интересуетесь, молодой человек?
Я обернулся. За моей спиной стояли двое. При всем том, что я сидел, они не очень то возвышались надо мной. Два этаких колобка, только разного формата, но примерно одного возраста. Один из них представлял собой этакую горку мышц, прямо тяжелоатлет на пенсии, другой был обычным человечком с круглым брюшком и без каких либо комплексов на этот счет. Не долго думая, я для себя решил, что, судя по внешности, тяжелоатлет явно не тянет на звание начальника, поэтому решил ответить его товарищу.
-Не то, чтобы очень, - я встал и поставил ящик на место, - а вы, наверное, меня ищете?
-Да, Аделаида сказала, что Виктор будет здесь нас ждать, - «тяжелоатлет» взял инициативу в свои руки, - надеюсь, мы не ошиблись?
-А вы – Григорий Иванович? Очень приятно.
-А это Максим Леонидович, начальник отдела и мой непосредственный начальник, - отрекомендовал он меня толстячку, который важно кивнул головой.
-Пойдемте в соседнюю комнату, там читальный зал и пока там никого нет…
Мы прошли в зал и сели за стол. Так было легче разговаривать, никому не надо задирать голову. Начальник даже как-то вырос на пару дюймов. Он и взял инициативу в разговоре в свои пухленькие ручки.
-Перейдем сразу к делу. Возражений нет. Так вот, мне в отдел нужен специалист, который работал бы в паре с Григорием Ивановичем, - он неопределенно взмахнул рукой, -поскольку работы у нас для одного человека его профиля многовато. Григорий Иванович, безусловно, с работой справляется, но ... я не имею, так сказать, права перенапрягать работника. Хочу сразу оговориться, что ставки у нас не всегда соответствуют должности, учреждение у нас небольшое, вас мы возьмем на такую же ставку, как и Григория Ивановича, но работать вы будете, так сказать, под его руководством. Это понятно. Кроме того, мы много строим хозяйственным способом, то есть сами, поэтому привлекаем работников периодически, но постоянно. Это тоже понятно. И, к тому же, колхозы. Это обязательно. А в остальном перспективы неограниченные. Наука дело интересное, поэтому у нас даже уборщицы получают премии за внедрение новой техники. Это уже как водится. Я надеюсь, что с завтрашнего дня…
-Максим Леонидович, он еще не рассчитался с этой работы, помните, я вам рассказывал? – вмешался Григорий Иванович, очевидно, заметив, как у меня отвисла челюсть.
-Да? Это плохо. Ставка ждать не будет. Это понятно. Ладно, я переговорю с директором, пусть придержит для меня, а то желающих много. И это понятно. Как я понял, перевод вам не дают. Возмутительно. Тем не менее, пока будете решать вопрос с увольнением, найдите время зайти ко мне, я вас проинструктирую по дальнейшей работе. Решено. – Он взглянул на Григория Ивановича, словно пытался что-то вспомнить. – Так, я сейчас пойду на завод, нужно порешать кое-какие дела, а ты поговори, если нужно, с молодым человеком, расскажи, какие трудности в твоей работе, чтобы он был готов… До свидания.
Мы остались вдвоем с моим будущим шефом. Увидев, что я не все понял в этом монологе, он рассмеялся и уже более добродушно начал пояснять сей феномен.
-То, что с работой ты справишься, сомнений нет. В нашем государстве все стандартизировано и унифицировано. А по поводу начальника – прими к сведению, что в науке он случайно. Когда-то закончил заочно сельхозинститут, что-то слышал о технике, но не более того. Зато с директором в хороших отношениях. Знаешь, как у королей, были свои шуты, свои больные, которым они покровительствовали? Так и у нас. Но это помогает иногда. Ты понимаешь, о чем я?
-Вы хотите сказать, что я не нужен вам на самом деле?
-Люди всегда нужны. Присмотришься, пооботрешься, так сказать, а там много возможностей, начальник в этом прав. Внутри конторы всегда легче перемещаться. Зато интересно – жуть.

Вот такой поворот событий предложила мне судьба. Из грязи да в князи. Если бы передо мной стоял свободный выбор, я вряд ли остановился на карьере ученого, для меня это было где-то там, высоко и далеко. Но, тем не менее, что мне оставалось еще делать? Наука так наука. По зрелом размышлении, я в этой самой научной конторе буду явно не последним человеком пока существуют начальники отделов типа Максима Леонидовича. Итак, за новое дело! Теперь мне уже хотелось как можно скорее разделаться со старыми счетами и - в новый путь во славу советской науки.
Как и ожидалось, в переводе мне отказали с каким-то невнятным объяснением, но заявление подписать были вынуждены. И на том спасибо! Вот только бегунок (обходной лист) подписывать пришлось долго и с большим скрипом. За многие года работы накопилось много мелких долгов, особенно с инструментами, которые у нас выдают под расписку. То ли теряется инструмент при моей общей невнимательности, то ли берет кто и забывает возвращать, не берусь утверждать, но факт остается фактом, недостача на лицо. Насколько я знаю, многим при уходе списывали такие недостачи, но мне пришлось покупать недостающий инструмент и сдавать в инструменталку. И с библиотекой то же самое, только сложнее. Попробуй найди замену, если такие книги уже лет двадцать днем с огнем не сыщешь. Пришлось уплатить в десятикратном размере. Короче говоря, после того, как я рассчитался со своей конторой, в кармане у меня гулял сквозняк, а до получки на новом месте как до Киева… Пришлось срочно сдавать бутылки, благо, что валюта это стабильная и накопилось ее у меня предостаточно.
За все это время я смог-таки вырваться на новое место работы, принести копии документов и поговорить с начальником отдела. Интересный получился разговор. По предыдущему опыту общения с ним я думал, что он в основном любит поговорить, а слушать не умеет или не хочет. Оказалось, что совсем наоборот. Как я понял, он решил меня проэкзаменовать и вопросы с его стороны сыпались один за другим. Он даже составил перечень вопросов и отмечал, как я отвечаю на них. Иногда он подробно записывал мои ответы и мне приходилось почти задиктовывать, чтобы он смог правильно записать. Результатом моим он оказался доволен и пожелал мне удачи на новой работе. Я тоже был доволен, что все прошло хорошо и в отличном настроении ждал оной.
И вот наступил этот долгожданный день.
Описать помещение, где располагал сии пенаты, очень сложно. Основное здание было небольшое, лет пятьдесят назад здесь размещались курсы для подготовки рабочих на завод. Затем здесь расположился вечерний институт, который со временем вырос и пришлось достраивать сначала крыло, а затем и небольшое здание рядом. Затем снова пристройки, спортзалы и подсобные помещения, и, наконец, институт не выдержал и переехал в новое комфортабельное здание, а произведение искусства в виде монстра  с этажами, не совпадающими по высоте, переходами и затейливостью лабиринта коридоров осталось на зависть Пентагону. Вот в это здание и въехало научное учреждение со своим опытным производством. Работникам удавалось сориентироваться в нем только после некоторого времени работы, хотя, если в целях производственной необходимости перекрывался какой-нибудь проходной зал, где устанавливали новое оборудование, приходилось немало поломать голову, прежде чем отыскивался проход в нужное тебе помещение. Поэтому, приходя на работу к восьми часам и пятнадцати минутам, ты мог попасть на рабочее место значительно позже.
Я по привычке пришел на работу к восьми часам и, наверное, мне повезло, поэтому к началу рабочего дня я успел и был немало удивлен, когда все двери в отделе оказались запертыми. Я еще раз проверил, правильно ли я запомнил номер комнаты, где мне предстояло трудиться. Все правильно. Тогда я решил просто-напросто подождать и подошел к окну, которое выходило во двор. Этот самый двор располагался между целым рядом пристроек и спортзалом и был заполнен ящиками с оборудованием, всякого рода металлоизделиями, ржавеющими под открытым небом и небольшим автопарком. Между воротами и спортзалом проходила дорожка и вот по ней, пригибаясь и оглядываясь, спешила вереницей научная братия. Я посмотрел на часы. Еще пара минут у них была в запасе, так чего же пробираться через черный ход и при этом бояться, что тебя заметят? Надо будет выяснить, может быть это такой ритуал в местной научной среде? Так сказать, настраивает на более продуктивную работу мозга, к примеру?
Послышались шаги на лестничной площадке. Показалась голова немолодой, но еще привлекательной женщины. Она с интересом посмотрела на меня и попробовала открыть дверь в одной из комнат. Было видно, что не удивилась. Теперь нас стало двое. Наверное, это посетительница, подумал я. Но постепенно нас стало человек десять, а двери так и не открылись. Все кого-то ждали, оживленно переговариваясь. Наконец пришел Григорий Иванович с ключами.
-Эх, бездельники, никто не догадался ключи на вахте взять?
-Да никто сегодня через проходную не шел, - нисколько не смущаясь, ответила разбитная, крепко скроенная дамочка с большой сумкой. – Открывай быстрее, а то кушать хочется.
-Когда ты уже наешься? – подцепил ее высокий, лысеющий мужчина, явно недовольный началом нового дня.
-Кто бы говорил, - парировала дамочка и первой прошла в открытую дверь, - у тебя своя диета, а у меня своя…
-Да у меня зарплаты не хватит на твою диету…
-Это уж точно, - с явным удовлетворением бросает дамочка и забивается в угол комнаты, где располагалось ее место. Оттуда сразу же слышится шелест бумаги и звон посуды.
-Товарищи, разрешите представить вам нового сотрудника. Это мой помощник, зовут Виктор, остальное потом узнаете. Парень хоть куда, прошу любить и жаловать. – Это Григорий Иванович, наконец, покончил с моим стоянием в дверях.
-Твой помощник? Ты серьезно? А сам, что на пенсию уходишь или в декрет? – на лице дамочки было написано неподдельное удивление.
-Ты за собой присматривай, - беззлобно отозвался Григорий Иванович и озабоченно проговорил, - куда же мы тебя посадим?
-Так некуда, ты же сам видишь… Может быть, к соседям мы его?
-Не его к соседям, а тебя, - обратился Григорий Иванович к миловидной темноволосой женщине, - Ты не сильно возражаешь?
-Не сильно, но возражаю, - женщина капризно поджала губы, - придет начальник, пусть решает…
-Ладно, пока начальника нет, пойдем на экскурсию, покажу Виктору наше производство…
-Ты еще вернешься сегодня? А то мне надо…
-Вернусь, вернусь, я же не на завод…
Экскурсия удалась на славу. Ходили мы много, рассказывал Григорий Иванович много, но запомнить что-либо я был не в состоянии. По части оборудования еще было понятно, хотя и было много неизвестного, это дело техники, как говорят. А вот по части проектирования в таких тесных помещениях вопросов было много. Как на космической станции, всего много, а толку … В общем, я немного растерялся. Григорий Иванович, судя по всему, заметил мою растерянность и был явно доволен, а, возможно, он специально устроил такую экскурсию? Поживем, увидим.
Возвратившись в отдел, мы застали наших сотрудников за переездом. Как и предполагал мой шеф, перевозили вещи миловидной дамы, которая с очень недовольным видом переносила свои цветы, которых было очень много. Зато довольна была дамочка из угла. Она сидела и довольно потирала руки, ведь она оставалась единоличной хозяйкой в этой комнате.
-Зайдите к начальнику, он уже появился, - промурлыкала она и достала баночку с какой-то мудреной закуской.
-А, вот и вы, - начальник оторвался от телефонной трубки и показал на стулья. – Подождите, я сейчас.
Судя по всему, он вел научно-производственную дискуссию с очень ловким или грамотным оппонентом, потому как ему приходилось нелегко и он часто вытирал лоб кружевным платочком. Меня мало интересовал его разговор и я с любопытством осматривал кабинет. Начальник явно не соответствовал этому помещению. Я ожидал увидеть классические апартаменты со всякого рода личными вкраплениями типа Почетных грамот или образцов продукции на подставках. Увы, обстановка была не то что аскетическая, она была откровенно бедной и неухоженной. И тогда я понял, что этот человек на работе по большей части отсутствует, даже когда он и сидит в своем кресле.
Несколько фраз, брошенных в трубку начальником, вернули меня к действительности. Я прислушался к разговору. Ба, да это же мои собственные слова, аккуратно записанные шефом при сдаче моего «экзамена». К тому же у него оказалась отличная память, ведь как я помню, термины были именно такие, но произносимые мною на свой собственный лад. Так вот ты какой, товарищ шеф. А впрочем, какая разница, главное, чтобы польза была. Я посмотрел на Григория Ивановича и увидел, что челюсть у него готова отвалиться в любой момент, по-видимому, сейчас начальник удивил не только меня.
-Вот на этом и поставим точку. Я не отступлю ни на шаг, понятно? … Хорошо, договорим на оперативке … Все, пока! – Шеф как-то поспешно положил трубку. – Деревянко и есть …
-Это вы механика отшили? – ошеломленно проговорил Григорий Иванович.
-Его, родимого. А чего он?…- шеф явно намеревался помахать кулаками после драки, но взглянул на меня и осекся. – Вернемся к нашим этим … Прибыл, значит? Это хорошо. Работы много. Я обдумал, каким образом мы построим твою работу, чтобы было максимально эффективно. Это правильно. Максимально эффективно. Стол мы тебе поставим, так сказать, рабочее место оборудуем. Осваивайся. Я думаю, что полгода на акклиматизацию будет вполне достаточно. Изучай материал, проекты, которые Григорий Иванович составил. Да, знакомься с оборудованием, оно у нас сложное. И главное, это люди. Это понятно. Люди – это главное. Периодически будешь докладывать, как идут дела. Это тоже доступно. А через полгода дадим тебе задание на пробу. Вот и отлично. – Он посмотрел на часы, - а сейчас я на оперативку, а потом на завод, там вчера не все решили…
Ошарашенным оказался не только я. Полгода на раскачку! Да это же … просто слов нет! Я что, молодой специалист, что ли? Да за полгода можно вообще дисквалифицироваться с помощью такого вот начальника. Я с надеждой посмотрел на  Григория Ивановича, но он тоже не был способен сказать хоть что-нибудь.
-Что-нибудь не понятно, мальчики? Давайте, давайте, за работу. Время не ждет!
После этих знаменательных слов ничего не оставалось, как идти «работать».  

Кто пробовал работать без определенного задания? Не завидую я ему, как не завидовал самому себе. За время такой «стажировки» я излазал все помещения, куда меня пускали, понаблюдал за процессами, происходящими на технологических площадках. Интересно, могу вам сказать по секрету, но не очень. Процесс процессом, но, когда не знаешь сути вопроса, стоишь себе болван болваном и нечегошеньки не понимаешь. Как мне объяснили, смотреть мне можно, а вот руками трогать или, к примеру, вопросы задавать можно только по разрешению начальника, а поскольку я просто болтаюсь без дела, мне такого разрешения никто не выдавал.
Тогда я подошел к проблеме с другой стороны. Поскольку «работаю» я в коллективе, нужно влиться в него и уже с его помощью подойти ближе к существу вопроса. Я стал больше времени проводить в помещении, где располагалась наша группа и, делая вид что прорабатываю литературу, прислушивался и приглядывался к происходящему. Увы, эта тактика едва не привела меня больницу. По какому поводу? Никогда не догадаетесь!
Так вот, расскажу по порядку. О начале рабочего дня я уже рассказывал. Сразу же после его начала запыхавшиеся и уже изрядно уставшие после утомительного процесса прихода на работу сотрудники ставили чайник и ждали, пока закипит чай. Это святое. Не знаю, как в других странах, а у нас на работу не просто приходят, а добираются. Как на вершину Эвереста. Каждое утро наш человек совершает подвиг и это не пустые слова. А вы сами попробуйте, когда в час пик по городу ходят всего несколько старых трамваев и троллейбусов. На практически каждой остановке народ с боем штурмует с трудом открывающиеся двери, из которых торчат известные места счастливчиков, пытающихся остаться в вышеупомянутом транспортном средстве. Так что Зимний дворец теперь сможет взять у нас любой, тренировка есть. Расписание движения не придерживается никто, особенно сами водители. Особенное удовольствие, по-видимому, им доставляет следующее безобразие с точки зрения пассажира: остановить переполненный транспорт и объявить, что дальше никто не поедет, пока лишние не сойдут. Вы хотите оказаться «лишним»? Когда до начала рабочего дня осталось десять минут, а тебе ехать еще с полчаса? А какое настроение будет у тебя с утра, когда долгожданный транспорт проносится мимо тебя с первой космической скоростью и ты остаешься, так сказать, при своих интересах? Есть решение этой проблемы! Точно есть. Ходите, граждане, пешком на работу, тогда точно никто не пострадает. Тут вам и зарядка на весь день и нервы в порядке. Вот только устаешь после такой прогулки и все равно хочется попить чаю по приходу на работу.
Поэтому, наверное, мало кто протестует, когда рабочий день начинается с общего чаепития. Пока закипает чайник, время даром не теряется, начинается импровизированная политинформация. Говорят все и обо всем, не обходя вниманием политику и вчерашние «подвиги». Это, грубо говоря, бодрит. Женщины, если таковые имеются, слегка смущаясь, приводят себя в порядок после принудительных объятий со случайными попутчиками, иногда сопровождая этот процесс пикантными подробностями. И вот, чай готов. В разных коллективах чаепитие проходит по-разному: кто собирается за общим столом, кто пьет чай и получает от этого удовольствие сугубо за своим рабочим местом, это уже дело личное и вмешиваться в него не стоит. Несомненно одно - этот процесс просто необходим нашему человеку, иначе работать он будет неподготовленным физически и морально. А вот это уже опасно.
Вернемся в наш коллектив. Здесь чай пили каждый за своим столом, но разговоры не прекращались. Я больше помалкивал, постепенно привыкая к новому месту, только отвечал на редко возникающие ко мне вопросы. Женщина, сидевшая у меня за спиной, оказалась бойкой бабенкой с острым и довольно развязным язычком. Не было случая, чтобы она не высказала своего мнения по какому-либо вопросу, независимо от того, понимала она хоть что-нибудь из сказанного или нет. Если нет, то она проходилась по личности говорившего и это вносило некоторое разнообразие в разговор. За то время, что я провел в этой группе, пришлось услышать массу вариантов ее имени: Нина, Нинель, Нинок, Нинетта и так далее и тому подобное. Ей это нравилось и голос ее таял в ответ на такое приветствие. Хотя, иногда ее называли и Нинкой, этак грубо и невоспитанно, но, судя по всему, вполне заслуженно, поскольку бойкой она была не только на язык... Еще одна ее особенность, которая не давала покоя некоторым нашим сотрудникам – это то, что пила наша Нинетта исключительно кофе, несмотря на его дороговизну и дефицит.
Попили мы утренний чай и каждый занялся своим делом. Я тоже обложился литературой и попытался найти ту путеводную нить, которая могла бы мне помочь влиться в новую жизнь. Прошло с полчаса, сзади, где дислоцировалась вышеупомянутая Нинель, послышалось шуршание и, через некоторое время – почавкивание. Я удивился, ведь прошло совсем немного времени, когда мы пили чай и Нина, в отличие от остальных, пила его не вприглядку. Ладно - удивился и забыл. Прошел еще час, процесс повторился. Я оглядел сидящих впереди меня сотрудников в надежде увидеть их реакцию, но тщетно. Таким образом, до обеденного перерыва шуршание продолжалось с завидным постоянством.
-Перерыв! – возвестил Валерий Николаевич, сотрудник в очках с толстенными линзами и манерой долго рассматривать тебя в упор, - Кто идет в столовую?
-Идите, идите, не мешайте мне обедать, а то вчера не пошли, так у меня и аппетит пропал из-за ваших разговоров, - раздалось сзади.
Я от неожиданности повернулся, чтобы проверить, действительно ли это сказала Нина, или она шутит.
-Что, не веришь, что ли? – это она уже мне, - они тут вчера такого наговорили, что у меня уши в трубочки поскручивались. Собрались два холостяка и в краску вогнали бедную замужнюю женщину.
Я отвернулся, поскольку ответ на свой немой вопрос получил с избытком. Валерий же Николаевич подошел к ее столу и с неподдельным интересом вопросил:
-И что же у тебя сегодня на обед?
-Не мылься, бриться не будешь, - довольным тоном парировала Нина и начала перечислять блюда своего меню. При упоминании четвертого блюда я снова невольно повернулся к ее столу. Это была не игра, на столе действительно в маленьких баночках из-под майонеза появлялось блюдо за блюдом.
-Когда ты только успеваешь все это готовить? – замурлыкал Валерий Николаевич. – И дал же кому-то бог жену, почему не мне?
-Да я бы…
-Знаю, знаю, ты бы удавилась, это ты мне уже говорила…
-Когда?…
Я не стал дожидаться конца разговора и пошел себе в столовую, тем более, что перерыв короткий и надо бы успеть, пока не разобрали все самое лучшее.
Через неделю я почувствовал, что у меня нарушилось пищеварение. Постоянное чавканье за спиной и разносящиеся по всей комнате ароматы усиливали выработку желудочного сока, особенно, когда я не успевал позавтракать. Дождаться обеда для меня оказывалось теперь большой пыткой. Зато я заметил, что в нашей комнате никто долго не задерживался из «гостей». Некоторые не выдерживали сами, а иногда, когда Нина была с ними знакома, она сама заводила неприятные для них разговоры и они вынуждены были быстренько ретировываться, пока не досталось больше. Затем я заметил, что нашу комнату посещают не столь часто, как другие, зато мои «сокамерники» любили погостить и делали это подолгу и всегда для этого была подготовлена веская причина. У меня же знакомых, к которым я мог подолгу уходить, не было и я вынужден был подолгу «зависать» рядом с этим чудом природы.
Еще через неделю я стал себя чувствовать совсем нехорошо и решил что-нибудь предпринять, иначе что же…

Яндекс.Метрика Анализ сайта rkont.ru